протоиерей Дмитрий Смирнов

16 февралясостоялось приходское собрание, на котором помимо организационных и хозяйственных вопросов обсуждалось недавнее совместное заявление Папы Римского Франциска и Святейшего Патриарха Кирилла Отец Димитрий ответил на вопросы, заданные ему по этому поводу клириками наших храмов:

— Ответив на вопросы духовенства по поводу совместного заявления Папы Римского Франциска и Святейшего Патриарха Кирилла, я через духовенство обращаюсь ко всем нашим прихожанам. Люди, которые не могут ни дослушать, ни дочитать до конца, начинают что-то молоть о, назовем это в кавычках, «предательстве Православия», вместо того чтобы взять и прочитать декларацию, из которой явствует, что то же самое можно сказать и о «предательстве католицизма». Я этот текст внимательно прочел, он очень хороший. И даже такое смирение Папа проявил — подписал его вторым, после Патриарха Кирилла.

Папа Франциск давно добивался этой встречи, как и последние трое пап, но это блокировалось, в частности, и самим митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом, в руках у которого были внешние церковные связи. Для пап такая встреча была прежде всего пиар-акцией, особенно для Папы Войтылы. А Русская Церковь хотела, чтобы из нее вышла польза, и мне сдается, что польза есть. Речь идет об ответе на вызовы, которые обозначены в заявлении: эвтаназия, аборты, однополые сожительства, которые почему-то называют браком, — все это захватывает мир, и мы должны стать единым фронтом. Наши совместные усилия абсолютно ничему не противоречат, и так мы сможем достичь большего, противостоя миру, который готовится к встрече антихриста.

Поэтому всем советую прочесть совместное заявление, и если кто-то будет высказывать по невежеству своему какие-то опасения, то замечу, что, наоборот, видно, что этот текст в своей основе родился внутри Русской Православной Церкви. Что-то наверняка было смягчено католической делегацией, но в целом обо всем, даже о грекокатоликах, сказано в нужном для Православия ключе. Я бы поменял единственное слово в одном предложении: «В Сирии, Ираке и других странах Ближнего Востока мы с болью наблюдаем массовый исход христиан из той земли, где началось распространение нашей веры» — вместо «наблюдаем» поставил бы «видим». «Наблюдаем» имеет несколько отстраненное значение, мы не наблюдаем, а видим, что перед нами разворачивается трагедия.

Сказали, что тоже очень важно, и о похищенных митрополитах Алеппских Павле и Иоанне Ибрагиме, один из них родной брат Антиохийского Патриарха. И есть такие слова: «Мы преклоняемся перед мужеством тех, кто ценой собственной жизни свидетельствуют об истине Евангелия, предпочитая смерть отречению от Христа». Это о тех, которые отказались перед камерой принимать ислам и приняли мученическую кончину, чем и уподобились древним мученикам.

Сказано о семье, что это естественное средоточие жизни человека и общества. Тут найдены очень хорошие и красивые слова, без всяких таких коммунистических ячеек, а четкие и правильные термины, которые мы можем использовать. И указано на кризис семьи. «Православные и католики, разделяя одно и то же представление о семье, призваны свидетельствовать о семье как пути к святости, являющем верность супругов по отношению друг к другу, их готовность к рождению и воспитанию детей, солидарность между поколениями и уважение к немощным». У католиков такая работа ведется, я сам в ней участвовал, был на двух католических съездах по семье. Там тоже есть комиссия по вопросам семьи — папская, в ней работает мой друг, католический епископ города Терни, мы с ним очень давно сотрудничаем, больше десяти лет. Однажды я приехал в Терни, а у них был городской праздник; епископ позвал меня на площадь, и я там проповедовал перед горожанами без всяких ограничений. «Семья основана на браке как акте свободной и верной любви между мужчиной и женщиной» — такие все замечательные слова. И высказывается озабоченность по поводу биомедицинских репродуктивных технологий.

О молодежи: «Вам, молодым, надлежит не зарывать талант в землю, но употребить все дарованные вам Богом способности для утверждения в мире истины Христовой, для воплощения в жизнь евангельских заповедей о любви к Богу и ближнему. Не бойтесь идти против течения, отстаивая правду Божию, с которой далеко не всегда сообразуются современные секулярные стандарты». Призывают не к конформизму с этим рогатым истеблишментом, а наоборот, идти против.

И тоже очень хорошие найдены слова: «Православные и католики объединены не только общим Преданием Церкви первого тысячелетия, но и миссией проповеди Евангелия Христова в современном мире. Эта миссия предполагает взаимное уважение членов христианских общин, исключает любые формы прозелитизма». То есть нечестное в отношении ко всяким другим церквям обращение не приветствуется. Это не значит, что если человек хочет перейти в другую веру, надо ему препятствовать, нет; но вот не надо создавать такие ситуации, что довольно развито у братьев-католиков, — например, создать детский дом с целью, чтобы потом все ребята стали католиками. Так, конечно, нечестно.

Поэтому декларация очень хорошая, очень честная. Из текста можно сделать вывод, что оба «подписанта» придают документу историческое значение, и это тоже очень важно. А если в дальнейшем что-то и возникнет, неподобающее христианам, то в этом нет ничего удивительного, люди есть люди, слабости есть слабости. Потом, надо понимать, что тысячу лет в духовных католических семинариях, как и в русских, велось определенное обучение: «это схизматики», «это еретики», и в сознании людей очень многое изменилось. Тем более что братья-католики очень поражены прозелитизмом, причем используют военные методы. Шведы, немцы, французы, поляки — все шли на нашу землю со своим прозелитизмом, ну и сама уния какие принесла плоды...

— В декларации говорится, что мы должны быть едины…

— Вот что тут сказано: «Мы разделены ранами, нанесенными в конфликтах далекого и недавнего прошлого». «Недавнее прошлое» — имеется в виду разгром православных епархий на Украине. «Разделены и унаследованными от наших предшественников различиями в понимании и изъяснении нашей веры в Бога, единого в Трех Лицах — Отца, Сына и Духа Святого. Мы скорбим об утрате единства» — что выражается в нашем богослужении, и утреннем и вечернем, в прошении «о мире всего мира, о благостоянии святых Божиих Церквей, и соединении всех ». Православные молятся об этом единстве уже вторую тысячу лет, эти слова были всегда. «Мы скорбим об утрате единства, ставшей следствием человеческой слабости и греховности, произошедшей вопреки Первосвященнической молитве Христа Спасителя: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино». Понятно, что декларация говорит о вожделенном единстве, но понятно также, что его достижение займет не один десяток лет, а может, сто, а может, и не произойдет никогда. Я думаю, что антихрист придет раньше. Хотя некоторые философы, как наш Владимир Соловьев, считали, что церковное единство может быть достигнуто…

Конечно, эта встреча не имеет ни канонической, ни догматической цели, просто заключен договор о намерении стремиться к единству, подтверждение нашего стремления. Ну а что, разве мы не хотим быть с ними в мире? Тогда это будет уже противоречие Евангелию, нет, к этому надо сердцем стремиться.

Достижимо это или нет? Если Католическая Церковь реально начнет действовать по отношению к нам благородно — ну, например, выделит средства на создание православного телевизионного канала или лучше медиахолдинга, чтобы это был интернет, телевизор и радио для миссии... Ведь речь идет о миссии — так дайте нам для нее рычаги!

Была такая радиостанция «София», которая нанимала православных священников вести антипатриархийную пропаганду. Набрали отщепенцев — тех, кто отщепился от Православной Церкви. Хотя это была частная радиостанция, католичка мадам Иловайская-Альберти содержала ее на свои деньги, но Папа-то ее принимал; если вы хотите распространить христианство, то уж лучше православное, которое здесь укоренено. Это было некрасиво.

— Если эта встреча не имеет никакого канонического значения, можно считать ее политической или общественной?

— Ну, нет, встречаются два иерарха — какая это политическая встреча? Есть такое понятие, как церковная политика. Есть семейная политика, есть экономическая, есть глобальная и есть церковная политика, духовная. Совместная декларация — это есть факт церковной политики, не единства веры, а единства в необходимом сражении с секулярным миром. В этом секторе наших взаимоотношений — в вопросах семьи, в борьбе с секулярным миром — мы едины. Это, я считаю — и Святейший об этом говорил, — с точки зрения церковной политики нам сейчас выгодно. А католикам еще выгоднее, потому что позиции Католической Церкви в Европе, которая родила, так сказать, Католическую Церковь, очень слабы. Поэтому они и обращаются к нам. Раньше они смотрели на Россию как на дополнительный рынок церковных услуг: вот мы их обратим, и у нас будет еще больше народу. А тут нет, они признают нашу самостоятельность, что тоже очень важно. Для католиков всегда была одна Церковь, а остальные все схизматики — а сейчас нет, Папа подписывает своей рукой: «и другие Церкви». Значит, помимо Католической для ее главы есть другие Церкви: большие, как наша, маленькие, как Болгарская, но все самостоятельные, имеющие патриархов, — и это уже косвенный отказ от католицизма как единственно верной доктрины.